данабол 6 таблеток в день Купить анаболики интернет магазин


Так что это не история страны, это – моя личная история.История России имеет, конечно, отношение к моей личной истории, но, пожалуй, не большее, чем стоппардовские Розенкранц и Гильденстерн к шекспировскому Гамлету.А вместо воплощения великих надежд на великие преобразования моя страна вдруг опять незаметно очутилась на пороге авторитаризма.

купить анаболики интернет магазин-20купить анаболики интернет магазин-53

А поскольку это – моя история, то и рассказывать я ее буду в том порядке, как это подсказывает моя собственная, автономная историческая память.

Я сидела у него на Лубянке после интервью, одна, в кабинете директора ФСБ и, сохраняя непринужденную улыбку, судорожно старалась понять, что же пытается сделать главный чекист страны – завербовать меня как журналиста или закадрить как девушку.– Оставьте мне свой телефон, я на днях перезвоню, и мы договоримся о времени и месте, – попросил он.– Мой телефон вообще-то есть у вас в приемной… В общем, домой я доехала уже в состоянии полного транса. – из уст главного чекиста страны такое предложение в адрес журналиста звучало довольно двусмысленно.

Да плюс к этому у меня впервые в жизни примерно на сутки появился какой-то необъяснимый страх разговаривать по телефону.

Чтобы избавиться от этой дурацкой фобии, я специально по телефону запросто рассказала всю эту историю Юле Березовской (которая совсем не родственница Бориса Абрамовича, а моя однокурсница, теперь, правда, по иронии судьбы, контактирующая по работе со своим знаменитым однофамильцем).– Ты что, дура?

Так что, надо признать: есть свои плюсы даже и в нынешней борьбе Кремля с независимыми СМИ: у меня хотя бы появилось время написать эту книгу.

И попробовать разобраться: как могло случиться, что молодая властная элита, медиамагнаты и даже сами российские журналисты так легко согласились расстаться со свободой СМИ.– с опаской процедила я.– Ну вы вот здесь мне все равно на всякий случай напишите еще раз…Отпираться дальше было глупо – мой телефон все равно не секрет, и тем более для главы ФСБ узнать его не составило бы труда. – Вы же – самое осведомленное ведомство в стране, у вас же должна быть информация о том, кто это делает! У моей подруги Маши Слоним незадолго до этого умер муж – всеми нами любимый Сергей Шкаликов, прекрасный актер МХАТа, которому было всего тридцать пять лет. Все началось с того, что уже после интервью, когда я начала задавать главе ФСБ вопросы не для печати, он вдруг заботливо поинтересовался:– Леночка, скажите, чем я вообще могу помочь вам в вашей работе? Именно поэтому я постаралась внятно перевести разговор из русла его профессии в русло моей.– Разумеется, Владимир Владимирович, нам хотелось бы получать как можно больше информации.Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я весело заявила:– Хорошо, я вам оставлю свой домашний телефон, а вы за это проверьте, пожалуйста, чтобы его больше не прослушивали! Накал всеобщего изумления и наивности между нами возрастал.– Ну что вы, Владимир Владимирович! Правда, его маска искренности и девственного непонимания была сработана гораздо профессиональнее моей.– Вот-вот, – ловко пряча ухмылку, подхватил он, – это не мы, а кто-то другой! – Ну это, наверное, какие-ибудь конкурирующие коммерческие структуры. Маша передала мне на пейджер, что хочет встретиться, и мы условились поужинать в соседнем с Лубянкой здании – в мексиканском ресторане на Пушечной улице. Мы смотрели Сережины фотографии и утирали друг другу слезы. Знаете, у нас в газете есть отдел, который занимается преступностью и расследованиями, и, я думаю, они были бы счастливы, если бы ваше ведомство делилось с ними оперативными данными.– А как мы можем сотрудничать лично с вами?Только, Володь, одна просьба: давайте не приурочивать это к вашему профессиональному празднику, а просто пообедаем и поболтаем, хорошо?Когда я прокрутила все это в памяти, то осталась вполне довольна собой.Мутанты эти перманентно норовят сожрать не только друг друга, но заодно и тебя.